snark_44: (Default)
С Джулианом Барнсом у меня совершенно особенные отношения. Пожалуй, это единственный писатель, за творчеством которого я действительно слежу.

Потом, я к нему просто испытываю очень теплые чувства.
О том, как начались эти наши с ним теплые отношения я уже как-то раз писал.

В тот же достопамятный год начала отношений, мистер Барнс написал эпический роман "Arthur & George", который всем нужно читать, но исключительно в оригинале (Барнса ВООБЩЕ нужно читать только в оригинале, это вам не Курт Воннегут. У него есть какой-то такой особый стиль, который по-английски замечательно хорош, а по-русски ну просто никакой)

Так вот, Любимые Места. Необходима краткая преамбула (спойлеров минимум).

Семья провинциального священника получает анонимные письма. Иногда угрожающие, иногда просто безумные. Постоянные розыгрышы - фальшивые объявления в газетах, посылки самых неожиданных предметов, и прочее и прочее. Все это каждый день в течении достаточно длительного времени. В общем, жизнь превращается в ад.

"And then, as suddenly as it began, it stops. No more letters, no unwanted goods, no hoax advertisements, no intemperate brothers in Christ on the doorstep. For a day, then a week, then a month, then two months. It stops. It has stopped."

Я считаю, что это гениально. Это беспристрастная констатация свершившегося, но в то же время это и внутренний монолог. Абзац начинается за всеведущего рассказчика, а кончается мольбой персонажа. И все это минимумом средств! В общем сплошная "какая смелость и какая строгость".
snark_44: (Default)
Есть у меня любимый рассказ Киплинга. Называется он "Лучшая в мире повесть" ("The finest story in the world").
В нем рассказывается о молоденьком, ничем не примечательном лондонском клерке по имени Чарли.
Он, сам того не подозревая, обладает воспоминаниями о своих предыдущих рождениях - все они, так или иначе, связаны с морем.
Поэтому морская поэзия его необыкновенно воодушевляет.

Вот одно из моих любимых мест - в одну из своих встреч с автором рассказа Чарли цитирует Лонгфелло:


"When descends on the Atlantic
The gigantic
Storm-wind of the Equinox.

He shook me by the shoulder to make me understand the passion that was shaking himself."


Перевод Биндеман (в котором я и прочитал этот рассказ впервые):

"Когда опускается на Атлантику
Могучий
Экваториальный шторм.

Чарли ухватил меня за плечо и потряс, чтобы и я ощутил страсть, потрясшую все его естество."


А когда я стал искать этот перевод в интернете, чтобы, значит, этим любимым местом со всеми поделиться - обнаружил я, что этого перевода в сети нет (ну или я не нашел, хотя долго искал).
Зато я нашел в избытке совсем другой перевод (Погодиной).

Почитал я его и ужаснулся.

Вот то самое место в переводе Погодиной:

"Он процитировал мне ещё несколько строк из Лонгфелло и затем хлопнул меня по плечу, чтобы заставить понять воодушевление, которое испытывал сам."

Не могу передать всю полноту моего негодования.

Скажу только, что ВСЕ поэтические цитаты, которых не постигла вышеприведенная участь, даны в подстрочнике, то бишь в дословном переводе.

Зачем и кому надо было так переводить - ума не приложу.
snark_44: (Default)
Потом госпожа Мозес отставила тарелку, приложила к прекрасным губам салфетку и, подняв глаза к потолку, сообщила:
- Ах, как я люблю красивые закаты! Этот пир красок!

Я немедленно ощутил сильнейший позыв к одиночеству. Я встал и сказал твердо:
- Благодарю вас, господа. До ужина.

А. и Б. Стругацкие
"Отель 'У Погибшего Альпиниста'"
snark_44: (Default)
Пока в заведении Лео соблаговолили подойти к телефону, прошла целая
вечность; я уже начал было поносить "поповскую расхлябанность"
соответствующими моему настроению бранными словесами, пробормотал даже:
"Сукины дети!", как вдруг кто-то снял трубку и произнес на редкость сиплым
голосом:
- Слушаю.
Read more... )
Генрих Белль
"Глазами Клоуна"
snark_44: (Default)
- Подсчитал, - сказал Симонэ. - Если они умеют отличать населенные
системы от ненаселенных и наблюдают только населенные, то это будет
единица минус "е" в степени минус единица.

- Неужели так и будет? - сдержанно ужаснулась госпожа Мозес, одаряя
Симонэ восхищенной улыбкой.

А. и Б. Стругацкие
"Отель 'У Погибшего Альпиниста'"
snark_44: (Default)
Когда появилась Талита, он подошел к двадцать восьмой Корпорации:


28) НАЦИОНАЛЬНАЯ КОРПОРАЦИЯ СТРАНСТВУЮЩИХ СЫЩИКОВ И ИХ НАУЧНЫЕ УЧРЕЖДЕНИЯ (все заведения по поиску и / или конторы полицейских детективов, все исследовательские учреждения (передвижные) и все учреждения по научным исследованиям, а также служащие таковых учреждений). (Все упомянутые служащие принадлежат к классу, который следует определять как «СТРАНСТВУЮЩИЕ».)


Талите и Тревелеру эта часть нравилась меньше – беспокойство, терзавшее Сеферино, здесь оставляло его. Возможно, научный поиск, связанный со странствиями, выглядел в глазах Сеферино не таким уж и поиском, странствующий характер вносил в него донкихотскую нотку, и потому Сеферино, возможно обреченный на оседлый образ жизни, не желал делать на нем акцента.


29) НАЦИОНАЛЬНАЯ КОРПОРАЦИЯ ПЕТИЦИОННЫХ НАУЧНЫХ СЫЩИКОВ И ИХ НАУЧНЫЕ УЧРЕЖДЕНИЯ (все заведения по поиску и /или конторы полицейских детективов, все исследовательские учреждения и все служащие таковых учреждений). (Все упомянутые служащие принадлежат к классу, который «следует определять как „ПЕТИЦИОННЫЕ“ учреждения, и служащие какового класса должны быть отделены от других классов вроде упомянутого класса „СТРАНСТВУЮЩИХ“).
30) НАЦИОНАЛЬНАЯ КОРПОРАЦИЯ НАУЧНЫХ СЫЩИКОВ (ПО СЛЕДУЮЩИХ КОТИРОВЩИКОВ) И ИХ НАУЧНЫЕ УЧРЕЖДЕНИЯ (все заведения по поиску и /или конторы полицейских детективов, все исследовательские учреждения и все служащие таковых учреждений). (Все упомянутые служащие принадлежат к классу, который следует определять как «ПО СЛЕДУЮЩИХ КОТИРОВЩИКОВ»; учреждения и служащие какового класса должны быть отделены от других классов вроде упомянутых «СТРАНСТВУЮЩИХ» и «ПЕТИЦИОННЫХ»).


– Выглядит так, словно речь идет о рыцарских орденах, – сказала Талита убежденно. – Странно одно: во всех трех корпорациях сыщиков говорится только о зданиях.
– Ас другой стороны, что означает «по следующие котировщики»?
– Это, наверное, не «по следующие», а «последующие». Однако дела не проясняет. А впрочем, какая разница.
– Какая разница, – говорит Тревелер. – Ты совершенно права. Вся прелесть в том, что возможен мир, где есть странствующие сыщики, а также петиционные и с последующей котировкой. И потому мне кажется вполне естественным, что от рыцарских орденов Сеферино переходит к орденам религиозным, в промежутке коротко отдав дань и науке (а как же без этого) наших дней.
Итак, читаю: )
snark_44: (Default)
«Конечно», – тут же подумал Тревелер, – в счет идут только результаты. Однако к чему такой прагматизм?» Он был несправедлив к Сеферино за то лишь, что тот попытался составить свою геополитическую систему, не похожую на другие, точно в такой же мере неразумные (и потому именно многообещавшие, это следовало признать). Сеферино бесстрашно орудовал на теоретической почве и тут же приводил очередной, наповал сражающий пример:
Оплата труда рабочих в мире:


В согласии с Обществом Наций будет или должно быть, что, если, например, французский рабочий, возьмем кузнеца на этот случай, зарабатывает за день от минимума в 8,00 долларов до максимума в 10,00 долларов, тогда и итальянский рабочий должен тоже зарабатывать столько же: от 8,00 долларов до 10,00 долларов в день, но: если итальянский кузнец зарабатывает указанную сумму от 8,00 долларов до 10,00 долларов в день, то и испанский кузнец тоже должен зарабатывать от 8,00 долларов до 10,00 долларов в день, но: если испанский кузнец зарабатывает от 8,00 долларов до 10,00 долларов в день, тогда и русский кузнец тоже должен зарабатывать от 8,00 долларов до 10,00 долларов в день, но: если русский кузнец зарабатывает от 8,00 долларов до 10,00 долларов в день, тогда и североамериканский кузнец тоже должен зарабатывать от 8,00 долларов до 10,00 долларов в день и т. д.

Какой смысл в этом „и т. д.“? )
snark_44: (Default)
Послышались шаги, и Тревелер выглянул в коридор, находившийся над административным крылом. Как бы сказал Сеферино, первая дверь, вторая дверь и третья дверь были закрыты. Наверное, Талита ушла к себе в аптеку, просто невероятно, с какой радостью вернулась она к своей науке, к аптечным весам и жаропонижающим таблеткам.
Не размениваясь на мелочи, Сеферино перешел к разъяснению своей модели Общества Наций.


Общество может быть образовано в любой части света, хотя лучшее место для него – Европа. Это общество должно функционировать постоянно, а значит, во все рабочие дни. У общества должно быть свое большое помещение или дворец, состоящий не менее чем из семи (7) зал или больших комнат. И т.д.
Итак, каковы семь зал дворца такового общества должны: первая зала должна быть занята делегатами белой расы и Президентом каковой цвета кожи такового; вторая зала должна быть занята делегатами стран желтой расы и Президентом каковой цвета кожи такового, третья…

И так – все расы, одна за другой, можно бы, конечно, перепрыгнуть через перечисление, но было уже не все равно теперь, после четырех рюмок каньи («Марипоса», а не «Анкап», что жалко, ибо это патриотическое словоизвержение вполне заслуживало такового); было совсем не все равно, потому что мышление Сеферино было кристаллографическим и оно требовало непременного наличия всех граней и всех точек пересечения, подчинялось законам симметрии и horror vacui, а потому:

Read more... )
snark_44: (Default)
Но Тревелер не спал, в два приема кошмарный сон доконал его, кончилось тем, что он сел на постели и зажег свет. Талиты не было, этой сомнамбулы, этой ночной бабочки бессонниц. Тревелер выпил стакан каньи и надел пижамную куртку. В плетеном кресле казалось прохладнее, чем в постели, в такую ночь только и заняться изучением Сеферино Пириса.

Dans cet annonce ou carte, – буквально говорилось у Сеферино, – je réponds devant ou sur votre demande de suggérer idees pour UNESCO et écrit en le journal «El Diario» de Montevideo».

Сеферино на французский манер! Но – ничего страшного, сам труд «Свет Мира над Землей», которым владел и дорожил Тревелер, был написан на восхитительном испанском языке, взять, к примеру, вступление:


В настоящем издании я предлагаю отрывки из моего недавно написанного труда под заглавием: «Свет Мира над Землей». Весь труд целиком был представлен, а вернее, представляется на международный конкурс… вследствие чего каковой труд я не могу представить вам целиком, поскольку таковой Журнал не позволяет, чтобы в течение определенного времени каковой труд был показан в полном виде лицу постороннему, таковому Журналу…
А посему в данной публикации я ограничиваюсь лишь печатанием отдельных отрывков такового труда, каковые, будучи представлены впоследствии, не могут быть напечатаны теперь.

Намного яснее, чем, например, подобный же текст Хулиана Мариаса. При помощи двух рюмок каньи налаживался контакт, и – вперед. Тревелеру даже начинало нравиться, что он поднялся с постели и что Талита бродит где то, расточая свой душевный романтизм. В десятый раз он медленно стал вгрызаться в текст Сеферино )
snark_44: (Default)
«...Что касается движимого имущества, называемого так потому, что оно само не в состоянии двигаться, каковое разъяснение получено мною от моего ученого друга, епископа ваннского…»

Д'Артаньян вздрогнул при упоминании этого имени.

А.Дюма
"Виконт де Бражелон или десять лет спустя"
snark_44: (Default)
Был осенний закат 1658 года, когда театральные фургоны подошли к
столице. Октябрьские листья падали в роще. И вот вдали показались
островерхие крыши домов, вытянутые вверх соборы. Так близко, что казалось,
можно было их осязать руками, зачернели предместья.

Мольер остановил караван и вышел из повозки, чтобы размять ноги. Он
отошел от каравана и стал всматриваться в город, который двенадцать лет тому
назад его, разоренного и посрамленного, выгнал вон. Клочья воспоминаний
пронеслись у него в мозгу. На миг ему стало страшно, и его потянуло назад,
на теплую Рону, ему послышался плеск ронской волны за кормой и звон струн
императора шутников. Ему показалось, что он стар. Он, похолодев, подумал,
что у него в повозке нет ничего, кроме фарсов и двух его первых комедий. Он
подумал о том, что в Бургонском Отеле играют сильнейшие королевские актеры,
что в Париже великий Скарамуччиа, его бывший учитель, что в Париже
блистательный балет!

И его потянуло в Лион, на старую зимнюю квартиру... А летом бы - к
Средиземному морю... Его напугал вдруг призрак сырой и гнусной тюрьмы, едва
не поглотившей его двенадцать лет назад, и он сказал, шевеля губами, в
одиночестве:
- Повернуть назад? Да, поверну назад...

Он круто повернулся, пошел к голове каравана, увидел головы актеров и
актрис, высунувшиеся из всех повозок, и сказал передовым:
- Ну, вперед!

М.Булгаков
"Жизнь Господина де Мольера"
Page generated Sep. 23rd, 2017 09:22 am
Powered by Dreamwidth Studios